27/01/2021
Этот кусочек бумаги под сухим заголовком "СПРАВКА" - все что осталось моему дедушке от его близких. От его мира. От родителей, и сестер, и крошечной племяницы. Когда мой дедушка узнал, что с ними стало, он, молодой тогда парень, вернувшийся с войны, поседел в одно мгновение.
Так выглядит Шоа, или Холокост, или Катастрофа - термины разные, а суть одна. Так, сухой справкой на несколько строк, выглядит убийство шести миллионов евреев. У нас не только нет их могил, но даже и имен нет. Я никогда не узнаю, как жили десятки моих родственников с разных сторон, чем занимались, о чем думали, как выглядили. Как утешали себя в последние минуты. Даже как их звали, не узнаю.
Их всех убили немцы. А, может, немцы и помогавшие им местные жители. А, может, и румыны - по крайней мере, тех, кого настигли в Бессарабии. Имен убийц я, разумеется, тоже никогда не узнаю.
Сказать честно, Международный день памяти Холокоста и многочисленные таблички со словами ("Я помню") в Фейсбуке оставляют противоречивые чувства.
С одной стороны, это правильно: память, даже если она привязана к искусственной дате, большое дело.
С другой стороны, когда я вижу эти таблички в руках представителей определенных стран, ничего кроме слова "лицемерие" на ум не приходит. Некоторые из этих стран много сделали, чтобы свести к минимуму наказание нацистов после войны. А другие не меньше сделали (да и сейчас делают), чтобы пролитие еврейской крови происходило и дальше, а не оставалось только в прошлом. Например, когда они стояли за арабскими странами, которые пытались уничтожить Израиль. Или когда стоят за Ираном, который и не скрывает, что его цель - учинить евреям еще один Холокост.
С третьей стороны, после того как у меня появились дети, мне не нужны ни даты, ни таблички с призывом к памяти. Я просто помню каждый день. Смотрю на своих детей и вижу в них миллионы еврейских детей, точно таких же, как они, убитых немцами тогда, в тридцатые и сороковые. Смотрю и помню.
