Ruskontur

Ruskontur Русская история и культура на карте: Ruskontur.com

Иван Силыч Горюшкин-Сорокопудов (1873–1954) — русский живописец, график и педагог, родился в селе Нащи Тамбовской губерн...
04/09/2026

Иван Силыч Горюшкин-Сорокопудов (1873–1954) — русский живописец, график и педагог, родился в селе Нащи Тамбовской губернии в семье солдата и бурлака Силы Горюшкина, рано осиротел и воспитывался у дальних родственников - мещан Сорокопудовых в Саратове. Подростком он работал официантом и «мальчиком при буфете» на волжских пароходах.

Путь из нищеты в Академию художеств он прошёл сам: учился в мастерской Ильи Репина и в 1902 году получил звание художника. От учителя — точность рисунка, пластика формы, вкус к портрету и сюжетной картине. Передвижнический реализм лёг на академическую основу без надлома.
Главной темой стала допетровская Русь: «Княже у обедни», «Женщина времён Тишайшего царя», «Канун Пасхи в старину», «Раздача милостыни в Святую ночь в старой Руси». В 1903 году он закончил «Плач Ярославны». История у него почти лишена пафоса - это быт, свет, тишина монастырских дворов. Та же лирическая нота слышна и в пейзаже «Солнце - на лето, зима - на мороз».

С 1903 года он преподавал в Рисовальной школе Общества поощрения художеств, а с 1908-го - в Пензенском художественном училище, которому отдал почти полвека (1908–1930, 1932–1954). Советская власть отстраняла его от преподавания, но в 1942–1945 годах он возглавлял училище, а в 1942–1947 - Пензенскую картинную галерею. В 1943 году получил звание заслуженного деятеля искусств РСФСР и орден Трудового Красного Знамени.

Умер в декабре 1954 года в селе Ивановка, похоронен в Пензе рядом с Константином Савицким. Свыше двухсот его работ хранит Пензенская картинная галерея, где с 1986 года открыт мемориальный музей художника; есть его вещи и в Третьяковке.

«Лицевой иконописный подлинник» КондаковаПетербург, 1905 год. Комитет попечительства о русской иконописи, учреждённый по...
31/08/2026

«Лицевой иконописный подлинник» Кондакова
Петербург, 1905 год. Комитет попечительства о русской иконописи, учреждённый по высочайшему повелению, выпускает издание, которое сегодня почти невозможно найти в частных руках: тираж - сто экземпляров.

Замысел принадлежал Никодиму Кондакову (1844–1925), создателю иконографического метода изучения памятников искусства, академику Петербургской Академии наук и Академии художеств. Задача была прикладной: русское народное иконописание к началу века приходило в упадок, ремесленные мастерские Палеха и Мстёры работали по вырождающимся образцам. Кондаков предложил дать иконописцам эталон - свод подлинных древних изображений с научным комментарием, чтобы традицию можно было восстанавливать не по памяти, а по источнику.
Первый том посвящён иконографии Спасителя. Исторический очерк на 97 страницах со 116 рисунками в тексте, а к нему - атлас в 143 листа: 14 цветных автотипий, 5 гелиогравюр, 40 фототипий и 84 литографические таблицы. Материал собран из монастырских ризниц, государственных и частных собраний Российской империи, Балкан и Ближнего Востока. Печатало товарищество Р. Голике и А. Вильборга - лучшая полиграфия своего времени; формат папки 42×34 см.

Второй том должен был охватить иконографию Богоматери. Он не вышел: денег у Комитета не хватило, а через двенадцать лет исчез и сам Комитет. Кондаков умер в эмиграции, в Праге, и то, что задумывалось как рабочее пособие для мастеров, осталось единственным томом - памятником неосуществлённой программы спасения ремесла.

Издание никогда не переиздавалось до репринта 2001 года. Оригинал 1905 года - библиографическая редкость первого ряда.

Василий Сигорский: двадцать два года московской поэмы.Он родился в Чите в 1902 году, но уже с начала 1910-х жил в Вологд...
30/08/2026

Василий Сигорский: двадцать два года московской поэмы.

Он родился в Чите в 1902 году, но уже с начала 1910-х жил в Вологде - и с детских лет дружил с Варламом Шаламовым; эту дружбу он пронёс через всю жизнь. Учился в частной студии Е. Н. Волковой, затем в вологодском Госвохуме (1920–1921), а в 1921–1930 годах - во ВХУТЕМАСе-ВХУТЕИНе, где стажировался в мастерской Роберта Фалька. 

После института - полиграфия и работа с издательствами: панно для Исторического музея и ВДНХ, участие в оформлении советского павильона на Всемирной выставке в Париже, плакат, станковая и тиражная графика. Член МОССХ с 1932 года, Союза художников СССР - с 1936-го.В листах 1920–30-х читается сама эпоха - НЭП и коллективизация. Дальше пошли большие циклы: «По земле Вологодской», «По старым русским городам», «Москва» - городские и сельские пейзажи, бытовые сцены, индустрия, труд и отдых.  Московскую программу он определил для себя в середине пятидесятых и работал над ней двадцать два года. Ездили сообща: переполненный художниками автобус шёл то к Красной площади, то в Замоскворечье, то на окраины. Творческую группу так и называли - «Автобус». 

О себе Сигорский говорил, что годы посвятил поискам специфики цветной станковой графики: отношение графика к цвету, по его убеждению, должно строиться на совершенно иных принципах, чем в живописи. 

Он умер в 1978 году. В 1980-м вдова художника, Лидия Перова-Сигорская, передала около двухсот его произведений в Вологодский музей-заповедник, а в 1986-м - около ста работ в Донецкий художественный музей. Сегодня листы Сигорского хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее, ГИМе, ГМИИ имени Пушкина, «Музее Москвы»  и ещё в десятке региональных собраний.

30/08/2026

В 1912 году в Париж приехал Роман Тыртов - сын адмирала Петра Тыртова, потомок рода, служившего русскому флоту не одно поколение. Он выбрал занятие, которое в семье считали позором: дизайн одежды.

Первое парижское жильё - маленький опрятный отель у церкви Мадлен. «Очень милый, очень чистый», - вспоминал он потом. Через несколько дней он начал замечать, что в лифте каждый раз встречает одних и тех же дам - и каждый раз с новым кавалером. Отель оказался hôtel de passe? (комнаты сдаются по часам - фактически для проституции).

Работу он нашёл в доме второго разряда «Каролин». Месяц спустя хозяйка его уволила и на прощание дала совет: «Занимайтесь в жизни чем угодно, только никогда не пытайтесь рисовать модели - у вас нет к этому ни малейших способностей». Он спросил, можно ли забрать эскизы, которые он для неё сделал. «Они все в мусорной корзине. Можете её опустошить».
Он опустошил. И отнёс эти листы Полю Пуаре — первому кутюрье Парижа.

Так появился Эрте - псевдоним из французского произношения инициалов R.T. Дальше были костюмы для сцены и для Мата Хари, «Фоли-Бержер», Голливуд, более двухсот обложек Harper’s Bazaar за два десятилетия - и второе рождение славы в 1960-е, когда мир заново открыл ар-деко и обнаружил, что его главный график всё ещё жив и работает. Эрте умер в Париже в 1990 году, на девяносто восьмом, до последнего сидя за рабочим столом. Русский эмигрант, которому в первый же месяц профессионально объяснили, что таланта у него нет.

Коммунистическая партия Китая появилась на свет как проект Коминтерна. Летом 1921 года на первом съезде в Шанхае собрали...
29/08/2026

Коммунистическая партия Китая появилась на свет как проект Коминтерна. Летом 1921 года на первом съезде в Шанхае собрались тринадцать делегатов; организационную и денежную помощь оказали эмиссары Москвы - Григорий Войтинский и голландец Хендрикус Сневлит (Маринг). Тогда же сложилась модель: китайские коммунисты действовали по стратегии, которую утверждали за тысячи вёрст от Китая.

Она же привела их к первой катастрофе. По настоянию Коминтерна КПК в 1923 году вступила в союз с Гоминьданом (националисты); в Кантон приехали Михаил Бородин и Василий Блюхер, помогавшие создать военную академию Вампу. В апреле 1927-го Чан Кайши разгромил коммунистическое подполье Шанхая, и союз рухнул. Влияние Москвы сохранялось через «28 большевиков» во главе с Ван Мином, но после совещания в Цзуньи (1935) партию возглавил Мао Цзэдун, обязанный Коминтерну меньше прочих.

Сталин оставался прагматиком: в августе 1945 года он подписал договор с правительством Чан Кайши. Однако переданное КПК трофейное японское оружие в Маньчжурии во многом помогло ей выиграть гражданскую войну.

Пик близости пришёлся на 1950-е. Февральский договор 1950 года о дружбе, союзе и взаимной помощи, кредиты, 156 промышленных объектов, тысячи советских инженеров и калька с советской пятилетки превратили Китай в индустриальную державу по московскому образцу.

Но разрыв назрел быстро: XX съезд и десталинизация 1956 года, спор о мирном сосуществовании, отказ Хрущёва передать ядерные технологии в 1959-м, отзыв специалистов в 1960-м, наконец бои на Даманском в 1969-м. Разрывом отношений воспользовались США, начав сотрудничество с Китаем, которое в последствии превратит его в сверхдержаву. Нормализация отношений с СССР наступила лишь в мае 1989 года, с визитом Горбачёва в Пекин - за считаные недели до Тяньаньмэня.

28/08/2026

17 мая 1922 года Ленин пишет наркому юстиции Курскому по поводу проекта первого советского Уголовного кодекса: «Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас». Там же - метод: формулировать как можно шире, оставив применение «революционному правосознанию и революционной совести».
Формула переворачивает европейскую традицию: право мыслилось как граница государственного насилия, здесь же становится его оформлением. Суд не ограничивает террор, а придаёт ему процессуальную форму.

Из этой установки выросли конкретные конструкции. Размытые диспозиции политических статей, где состав определялся намерением. Аналогия (ст. 16 УК 1926 года), позволявшая наказывать за деяние, кодексом прямо не предусмотренное. Замена «наказания» «мерами социальной защиты»: оценивался не поступок, а социальная опасность человека - происхождение, связи, прошлое.

Монополии у суда не было. Параллельно работали внесудебные органы: коллегия ВЧК, особое совещание ОГПУ и НКВД, «тройки». Приговор мог быть административным решением.

Показательные процессы добавили функцию педагогическую. Признание обвиняемого превращалось в главное доказательство, а закон от 1 декабря 1934 года по делам о терроре отменял защиту, кассацию и отсрочку исполнения.
Требования «без прикрас» система не выдержала. Сталинское правосудие вернуло фасад: Конституция 1936 года с её гарантиями, состязательный ритуал, юридическая риторика -при неизменной сути. Аналогию убрали лишь в кодексах 1958 - 1960 годов, но эластичные политические статьи остались. Письмо 1922 года так и осталось самым честным описанием системы, которая пережила своего автора.

Александр Дейнека: тело как формула эпохи. Он родился в 1899 году в Курске, в семье железнодорожника, и вся его живопись...
27/08/2026

Александр Дейнека: тело как формула эпохи.

Он родился в 1899 году в Курске, в семье железнодорожника, и вся его живопись потом будет пронизана этим ощущением движения - рельсов, скорости, летящих фигур. После Харьковского художественного училища и службы в Красной армии он попал во ВХУТЕМАС, на полиграфический факультет, к Владимиру Фаворскому. Оттуда - жёсткая графическая дисциплина: контур, силуэт, ритм пятна, которые Дейнека до конца жизни ставил выше живописной мягкости.

В середине 1920-х он один из основателей Общества станковистов (ОСТ) и один из самых печатаемых графиков журналов «Безбожник у станка» и «Прожектор». Плакат и станковая картина у него срослись намертво. «Оборона Петрограда» (1928) стала едва ли не самой узнаваемой вещью раннесоветского искусства: две встречные шеренги - уходящие на фронт и возвращающиеся ранеными - выстроены с почти афишной ясностью.

1930-е дали ему европейский и американский опыт: Германия, Италия, Франция, США. Тогда же появились «Мать» (1932) и «Будущие лётчики» (1938) - работы, где идеология растворяется в чистом ощущении света, воздуха и здорового тела. Мозаики «Маяковской» (1938), где небо смотрит на пассажира сверху вниз, принесли гран-при нью-йоркской выставки 1939 года.

Война - «Оборона Севастополя» (1942), написанная по фотографиям и чужим рассказам: белый камень, чёрное море, матрос со связкой гранат. Самая экспрессивная и самая отчаянная его вещь.

Дальше - признание: народный художник СССР, вице-президент Академии художеств, Ленинская премия 1964 года за мозаики, преподавание в МАРХИ. Дейнека умер в 1969-м.

Сергей Лифарь приехал в Париж в январе 1923 года - девятнадцатилетний русский киевлянин почти без балетной подготовки. Б...
26/08/2026

Сергей Лифарь приехал в Париж в январе 1923 года - девятнадцатилетний русский киевлянин почти без балетной подготовки. Бронислава Нижинская, у которой Лифарь занимался в Киеве, вызвала своих учеников в «Русский балет» Дягилева. Через два года он был солистом, а к 1929-му - первым танцовщиком труппы и любимцем самого Дягилева, доверившего ему первую постановку: «Байку про лису» Стравинского.

Смерть Дягилева в Венеции летом 1929 года оборвала эпоху, но не карьеру Лифаря. Осенью он пришёл в Гранд-Опера - и остался там почти на тридцать лет, премьером и балетмейстером. Парижская Опера к тому времени была сонным учреждением, где балет служил приложением к оперным вечерам. Лифарь вернул ему самостоятельность: более двухсот постановок, культ мужского танца, отказ от громоздких сюжетов в пользу чистой формы. «Икар» (1935) шёл без музыки - только ритм ударных. «Сюита в белом» и «Федра» с оформлением Кокто вошли в репертуарную классику. Из юной Иветт Шовире он сделал этуаль.

Оккупация стоила ему дорого: за то, что Опера продолжала работать при немцах, Лифаря обвинили в коллаборационизме, в 1944-м отстранили и лишь в 1947-м оправдали и вернули. В 1958 году он ушёл окончательно. На тот же год пришлась нелепая дуэль на шпагах с маркизом де Куэвасом - одна из последних в истории Франции.
Вторая его жизнь - собирательская. Лифарь скупил значительную часть библиотеки и архива Дягилева, владел письмами Пушкина, устраивал в Париже пушкинские выставки и балы, писал книги о танце и о своём учителе. Умер в Лозанне в 1986-м, похоронен на Сент-Женевьев-де-Буа. На памятнике - короткая надпись: «Серж Лифарь из Киева».

«Книга маркизы» остаётся вершиной русского эротического книжного искусства и главным библиофильским мифом начала XX века...
24/08/2026

«Книга маркизы» остаётся вершиной русского эротического книжного искусства и главным библиофильским мифом начала XX века.

Замысел принадлежал австрийскому критику и издателю Францу Блею (1871–1942), собравшему хрестоматию галантной литературы XVIII столетия. Рисунки он заказал петербургскому художнику Константину Сомову. Первое издание вышло на немецком языке в Мюнхене в 1907 году под названием «Das Lesebuch der Marquise», причём имя Сомова стояло на обложке рядом с именем составителя. Из 31 рисунка цензура пропустила лишь малую часть, изъяв всё, что сочла непристойным. Эта «Малая Маркиза» выдержала шесть переизданий.

Через восемь лет Сомов вернулся к замыслу и создал книгу заново: сам отбирал тексты, редактировал французский перевод, выверял соотношение набора с виньетками и концовками. В антологию вошли Вольтер, Казанова, Шенье, Парни, Кребийон-сын, фрагменты «Опасных связей» Шодерло де Лакло.

Так называемая «Средняя Маркиза» вышла летом и осенью 1918 года в Петрограде, на французском языке, тиражом 800 экземпляров, в типографии Голике и Вильборга, уже национализированной. Реквизиция предприятия печать не остановила, о чём художник спокойно записал в дневнике. Это стало последним изданием знаменитой фирмы.
Полгода спустя там же появилась «Большая Маркиза»: 50 экземпляров, 31 иллюстрация, часть раскрашена от руки. Для конспирации на титуле значилась Венеция и вымышленные издатели с непристойными итальянскими фамилиями. Историк графики Алексей Сидоров писал, что здесь художник позволил себе всё, от чего русское искусство прежде воздерживалось, но воспроизвести эти листы в своей книге не решился.
Сегодня «Большая Маркиза» входит в число самых дорогих русских книг XX века.

«Книга русской скорби»: мартиролог правых. В 1908 году в Петербурге вышел первый выпуск издания, которому предстояло ста...
23/08/2026

«Книга русской скорби»: мартиролог правых.

В 1908 году в Петербурге вышел первый выпуск издания, которому предстояло стать одним из самых своеобразных памятников поздней империи. «Книга русской скорби» - документально-литературный сборник, посвящённый памяти жертв революционного террора; всего с 1908 по 1914 год вышло четырнадцать выпусков, печатавшихся в разных типографиях Санкт-Петербурга.  Готовила его редакционная комиссия, созданная по решению Главной Палаты Русского народного союза имени Михаила Архангела: председателем был депутат Государственной думы В. М. Пуришкевич, секретарями - сначала Н. А. Казаринова, затем Н. М. Юскевич-Красковский. 

Замысел был прост и по-своему грандиозен: собрать под одной обложкой биографии всех убитых - от министров до городовых. Первый выпуск открывался очерками о гибели Александра II и великого князя Сергея Александровича,  второй - о министре внутренних дел В. К. Плеве.  Но рядом с громкими именами шли жандармы, урядники, приставы, сельские старосты, случайные свидетели покушений. Каждый очерк сопровождался портретом; для многих провинциальных жертв это оказалось единственным сохранившимся изображением.

Издатели не скрывали идеологической задачи. Цель сборника они формулировали как желание навсегда сохранить в народной памяти имена тех, кто погиб за православие, самодержавие и русскую народность. Полное название - «Памятник русским патриотам, погибшим в борьбе с внутренним врагом» - не оставляло сомнений: перед читателем не нейтральная хроника, а инструмент правой, черносотенной по своему происхождению политики, где террор представал не следствием кризиса, а вторжением чуждой силы.
Проект оборвала война. К началу 1914 года материалы ещё на несколько сотен биографий остались неизданными,  а после 1917-го само упоминание героев книги стало невозможным. Сегодня выпуски оцифрованы и переизданы репринтами. Для историка это источник двойного назначения: свод фактических данных о терроре 1900-х годов -и точный слепок языка, которым правая Россия описывала собственную гибель.

Address

Saint Petersburg

Alerts

Be the first to know and let us send you an email when Ruskontur posts news and promotions. Your email address will not be used for any other purpose, and you can unsubscribe at any time.

Shortcuts

Share